Разобрав летние сети, вывешиваю их на просушку.
Я всегда собираюсь долго.
Упокоился старый год, и подавно прошел день зимнего солнцестояния. Все ближе к новому солнцу - и пора бы уже разобрать кучу невразумительного хлама, с осени оставленного в углу.
Что есть мое двухнедельное дождливое лето? Я знал и искренне верил, что закончится оно в начале июля. Взаимопонимание? Взаимопроникновение. И сам того не ведая, я обманул себя - две недели прошли, и через 3 дня осени заново постучалось в окно плацкарта оно, не желавшее слушать моих нелепых доводов против. От лета не отвертеться. Ты был прав.
Так что же есть мое лето?
Поезд. Лимерикоподобные сочинения троих - от нечего делать, смеялись. Вспоминать - весело.)
Оборванные веревки - все кончилось, лишь тронулся локомотив, и второй раз - когда оборвал, споткнувшись, чужую палаточную растяжку.
Мизантропия. Как я пил из горла красное, плеснув соседке на донышко - лишь бы не чувствовать себя пьяницей. И мне не забыть твой подарок, Оленька - те грустные полтора литра "Молдовы"...))
Желтый запах степного воздуха, вечные игры моря-дитяти, роскошно потрескавшаяся голубая глина под ногами. Белая рубашка и босые ноги, по щиколотку увязающие в светлом с просинью железа и марганца песке.
Тамань - Тьмутаракань: все радости жизни - чебуреки, музей, солнцезащитный крем, валерьянка. Письмо, по ощущениям - в другой мир, дописывалось в старой библиотеке, насквозь пропахшей прохладой. /и это у меня-то непонятный почерк?../
Анапа, туда я ездил вопреки всему - один.
Я влюбился в пожелтевшие листья акаций, запавшие глубоко внутрь камня античных саркофагов, так естественно соседствовашие с винными погребами Горгиппии, так ясно и радостно напомнившие мне о том, что случится осень...
Анапские коты, благословенно ваше громогласное мурчание)
Искристый месяц, рассыпающийся в соркосновении с соленой водой.
А дальше - почти и неправда.